О блоге

Генический блог - для всех, желающих самостоятельно разместить свои стихи, рассказы, скетчи, интересные случаи из жизни. Для общения, для творчества и для самовыражения.

Мы рады видеть вас на страницах нашего журнала

Поиск
Реклама
Видео дня

Геничане. Струмпэ и Рудникова

Доктор Струмпэ. Геннадий Антонович. Какой уж он доктор, не знаю. Сам он говорит на сей счёт одно, а люди, зачастую, другое. Я не буду здесь их повторять. Отношения мои с ним — а причина, главным образом, та, что с Любимовым, -складываются неоднозначно, неровно. Возраста он Владимира Ганзина. Действительно, доктор, медик, и долгое время работал. Человек умный, начитанный, эрудированный. По части „разговорчивости» — не уступит, пожалуй, Володе Шпаку. Однако, скажем, если тот — художник, творец, то Геннадий Антонович — увы… Так, по крайней мере, мне кажется, хотя он и мнит себя таковым.

Самомнение… Вот беда из бед для нашего брата. Мёртвый якорь, если что-то в нас и было заложено. Он пишет в газету — очерки, умные, неплохие; снимает — набил руку и в этом. Но творчество ли то, что он делает ? Опять-таки не мне говорить.

Суть натянутых отношений наших не в этом, не в конкуренции какой-то там или зависти. Не хотелось здесь мельчить, да придётся. „Жидовочка» — за глаза, с его вечной усмешечкой, в адрес Сони (хотя встретив её в городе, он рассыпается в комплиментах), это как раз и отвратило меня окончательно от него. Это подленькое, каков бы ни был, всё насмарку сводит для меня в человеке. Отношения не порвались, да он чувствует мою неприязнь. Ничего не могу поделать с собой.

Неприязнь — одно время ко мне, — знаю, испытывала Светлана Рудникова. Она — дочь моей одноклассницы; консерваторское образование, пишет стихи; естественно, как я мог к ней относиться! Она готовила стихотворный сборник, первый свой сборник, и попросила меня написать к нему вступительную статью.

Перечёл и раз, и другой её рукопись, потом прошёлся с карандашом по ней. Отдавая Светлане статью, обратил внимание её на эти пометки. В статье такого рода, как водится, был и аванс человеку, действительно, творческому и обещающему, и не мог умолчать я о том, что надо бы дальше работать и быть взыскательнее к себе. В общем, статья как статья — в поддержку первенца, птицы, которая становится на крыло.

Однако сказанное мной и помеченное, Светланой воспринято не было; статью мою вступительную, как потом оказалось, она забраковала, и дал её — и вошла она в книжку — другой человек. А со мной отношения стали натянутые: ниточка едва не рвалась. Отчего — конечно же, понял, когда взял в руки уже книжку её. И статья другая, хвалебная, и из того, что правил карандашом, ничего-то, ровным счётом, она не взяла, не задумалась. Что ж, печально, если человек останавливается на половине дороги.

Проходит время — и тут она меня как-то встречает, и смущённая, и, вижу, совершенно другая, чем недавно ещё, пытается улыбнуться: „Александр Владимирович!..» Что тут скажешь ?

Отлегло от сердца — поняли, наконец, мы друг друга. И стихи её с той поры, и во второй уже книжке, стали гораздо сильнее — уже дилетантства в них нет. А теперь и Гимн города нашего с её словами идёт. И словами — и музыкой!