В.Дубровин "Черный туман в проливе Тонкий"
...продолжение...

             Геническ расположен на возвышенности мыса, обрывы и склоны которого у подножия окаймлены полоской низменной земли, шириной от 10 до 30 метров. На этой полоске в проливе и разместился порт, с причалами, конторами, амбарами, открытыми складами продовольствия, зернового фуража, угля и лесоматериалов. Противоположный крымский берег пролива был гол и пуст, ни малейшей постройки, ни даже рассохшейся лодки на песке. В самом проливе, на якорях теснилось около сотни каботажных судов. Паром через пролив располагался у выхода в море. В этом месте ширина пролива составляла 80 метров, далее, к Сивашу, он расширялся. Капитан повёл биноклем влево. Там, на крымской земле, в пятистах метрах от устья пролива, лепились друг к другу несколько хижин генической слободки. Лайонс пожал плечами и вновь обратил свой взор на северный берег пролива. Разглядывая обширные портовые склады, он неторопливо прикидывал, насколько план нападения на Геническ, разработанный на борту адмиральского линкора, соответствует реальной обстановке. Командиры «Ласточки» и «Спорщика» наблюдали за местечком весь прошедший день и точно установили силы русских войск. Две лёгкие полевые пушки (Лайонс рапортом сообщил - шесть), и батальон стрелков - весомый аргумент против входа в пролив британских шлюпок. Забросать бомбами русскую артиллерию британцам был не вопрос, но это мало что меняло. Сам пролив просто ловушка: узок, простреливается насквозь; портовый берег загромождён строениями и грузами, удобен русским для засад; береговой обрыв удобен для их стрелков. К тому же корабли не смогут постоянно сопровождать шлюпки огнём своих орудий - слишком близко шлюпки будут к противнику и слишком далеко от кораблей. Из этих обстоятельств вытекало решение - шлюпочному отряду в пролив не входить. После длительного обстрела порта и города с кораблей, пушечные баркасы должны будут приблизиться к входу в пролив на безопасное от русских гладкоствольных ружей расстояние (300 - 400 м.) и прицельным огнём своих орудий и ракет усилить пожары в порту и уничтожить ближние суда в проливе. При необходимости продолжить бомбардировку до темноты. На Геническ эскадре были отведены сутки.

             Около 8 часов с «Миранды» дали несколько сигнальных пушечных выстрелов и ровно в 8-00 к пристани на шлюпке прибыл парламентёр, командир шлюпа «Ласточка», коммандер (капитан – лейтенант) Фредерик Крауфурд с переводчиком. К ним явился сам князь, подполковник Лобанов - Ростовский. Соблюдая самую изысканную учтивость, парламентер предложил от имени командира эскадры русскому командованию сдать или уничтожить самим суда, все провиантские склады и запасы, принадлежащие правительству, тогда, мол, частную собственность пощадят, иначе город будет сожжен и взят. От князя он получил такой же учтивый отказ. Ещё некоторое время всё было спокойно. Солнце уже высушило утреннюю росу набиравшими силу лучами. Всюду ласкала глаз молодая зелень. Воздух, терпкая смесь морской солёной свежести и весенних ароматов степного разнотравья, распирал грудь, радовал сердце, волновал мысли. Шустрые генические мальчишки, убежавшие тайком из дома ещё затемно, уже несли домой низки пойманных бычков. Кричали и дрались чайки над проливом. Тянулась из степи в местечко, припоздавшая валка (обоз) раннего чумака. А в это время, британские пароходы, вымеряя глубины, подходили на минимально возможное расстояние к берегу, становились на якоря, команды готовили орудия к бою. Затопленные в море суда с углем ничуть не помешали неприятелю. Все корабли расположились на расстоянии от 2 до 3 верст от берега, в соответствии с осадкой каждого. Опасаться ответного огня с берега англичанам не приходилось. Лёгкие 6-фунтовые пушки русских имели максимальную прицельную дальность стрельбы ядрами 800 метров, дальность поражения картечью – 350 метров. Капитан Лайонс перенёс свой флаг на «Гончую», которая имела возможность стать гораздо ближе к берегу, нежели «Миранда.

             В 10-00 началась бомбардировка Геническа. Городок и сейчас невелик, а тогда был меньше полуверсты по берегу моря и пролива. На этот пятачок и должны были обрушить огонь чуть ли не 40 орудий. Но сперва англичане весь свой огонь сосредоточили по береговым пристанским и складским площадям, по судам у причалов. Залетали снаряды и в местечко, причиняя беспокойство пока что больше жителям, чем войскам, укрытым за стенами строений. Глухие раскаты пушечных залпов с моря, шипенье пролетающих снарядов, частый, беспорядочный грохот разрывов в порту наполнили селение. То тут, то там в порту, иногда – в местечке, с грохотом вырастали и тут же опадали тёмные султаны взрывов. Воздух заполнялся пылью, мешавшейся с чёрный дымом начинающихся пожаров и пропитывался запахом гари. Высоко в воздухе перекрещивались белесые следы от боевых ракет и запальных трубок летящих бомб. От кораблей эскадры отвалили и, не торопясь, направились к входу в пролив пять больших шлюпок - баркасов. Десант, подумал князь. На самом деле он видел отряд вооружённых шлюпок, нечто вроде гребных канонерок. Каждая шлюпка имела на борту орудие и десятка полтора штуцерных стрелков, не считая гребцов. Командовал отрядом лейтенант с «Миранды» Джон Маккензи.

             Долгих три часа, пока длился обстрел порта, англичане на баркасах промеряли глубины моря, выбирая позиции для стрельбы как можно ближе к причалам, не обошлось при этом и без посадок на мель. Отдельно держалась ещё одна шлюпка, поменьше, типа гребной катер, с фальконетами (маленькими шлюпочными пушечками) и станком для запуска боевых ракет. Приблизившись в пределы досягаемости ближних причалов своими фальконетами, она всё палила зажигательными снарядами и ушла, как только расстреляла заряды и выпустила все ракеты. Князя неприятно поразило, что против его расчётов, порт и местечко, а главное его войско оказались в зоне полной досягаемости корабельной артиллерии. Ещё более неприятным сюрпризом было увидеть орудия на десантных, как представлялось ему, баркасах. Орудия эти были куда большего калибра чем две его полевые пушки. Картечь из пяти таких стволов почти в упор – к такому Михаил Борисович готов не был. О том, что бы под этой картечью вести пехоту на берег нечего было и думать. Отражать неприятеля ружейным огнём с обрывов и склонов он, повидимому, тоже посчитал невозможным, может потому, что для стрелков не было вырыто наверху ни одного окопа, не насыпано ни метра защитных валов. Устроенная им батарея трёхфунтовых орудий оказалась совершенно открытой для губительного обстрела с моря. План его по отражению десанта, великолепный ещё вчера, сегодня никуда не годился. Князь был в большом затруднении.

             Капитан Лайонс находился на борту канонерки «Гончая». Он пристально наблюдал за берегом, разговаривал с командиром канонерки, то и дело окликал наблюдателя, сидящего на мачте. Лайонс высматривал, когда же обнаружат себя русские стрелки, засевшие в порту (он не сомневался что они там засели), но только нескольких человек, покинули берег в самом начале обстрела. Время шло, всё так же грохотали орудия, запылали суда у причалов, постепенно загорались и склады, там тоже кое – где показалось пламя. Пыль и дым, мешаясь, затягивали пролив чёрным рваным туманом, всё более затрудняли наблюдение, но никаких признаков присутствия войск на берегу не просматривалось. Лайонс не мог поверить, что порт оставлен без защиты. Порт со всеми его складами брошен, значит, брошен и пролив со всеми стоящими в нём судами. Что же тогда вообще собрались защищать русские своим усиленным казаками батальоном? Местечко? Горстка мазанок с несколькими домами не нужны британскому флоту. Впрочем, нужно быть внимательным, возможно их войска начнут занимать позиции по окончанию бомбардировки. Капитан щёлкнул крышкой часов, взглянув на стрелки, приказал ровно в 13-00 поднять сигнал о переносе огня эскадры на местечко.

Пожар в геническе
Бэдвелл. Уничтожение зерна и складов в Геничи.

             В 13 часов эскадра перенесла весь огонь на селение. Около 40 орудий осыпали Геническ своими смертоносными посылками. Грохот разрывов потрясал душу, вспышки пламени, клубы дыма и пыли, вид летящих и прыгающих по земле ядер и бомб, рушащихся построек вселяли страх, подавляли волю, не давали собраться мыслям. Обстановка, могущая смутить и бывалого человека. Новый план защиты у Михаила Борисовича не складывался. Его солдаты были пока укрыты от обстрела за стенами строений, но как знать, сколько долго можно было надеяться на эти стены. Смутился ли Михаил Борисович, совсем ли потерял голову, или напротив, в точности выполнял инструкции Горчакова, только он приказал своему войску, не сделавшему ни одного выстрела, не потерявшего ни одного человека, покинуть местечко и маршировать по дороге на Чонгар. Из его рапорта: «Десант… не превышал 300 человек, я не подумал бы минуты, чтобы идти ему навстречу, но меня останавливал адский огонь,… я не решился пожертвовать бесполезно горстью людей… с истинным отчаянием приказал отступать». Горстью людей Михаил Борисович называет 750 человек вверенного ему войска, а десант… существовал только в его воображении. Командиры построили свои взводы, роты и двинулись куда приказано.

             Уходили азовские и донские казаки, конная артиллерия. Князь не оставил в местечке ни дозора ни казачьего разъезда для наблюдения за неприятелем, что можно объяснить лишь одним – намерением действительно удалиться очень далеко – за 30 вёрст, к Чонгару. На «Гончей» наблюдатель с мачты крикнул вниз «Они уходят, сэр!». «Лейтенант Хеветт, проводите их бомбами!», приказал капитан командиру канонерки. План, кажется, более чем удавался, только бы не случилась какая-либо неожиданность. «Прикажите наблюдателю на мачте смотреть лучше!» - сказал Лайонс – «русские - мастера на сюрпризы». «Да, сэр!» подтвердил Хеветт, но что-то мелькнуло в его глазах – вся «Лёгкая эскадра» знала о конфузе Лайонса у Соловецкого монастыря, где «Миранда» попалась в артиллерийскую засаду монахам. Тем временем войско князя маршировало дорогой к Чонгарскому мосту. Вслед ему гаубица «Гончей» с интервалом в 2 – 3 минуты посылала 68 фунтовые бомбы, падающие в стороне от колонн - артиллеристы напрямую не видели цели и стреляли, руководствуясь указаниями наблюдателя на мачте. Но вот, артиллерия кораблей прекратила огонь и на мачте «Гончей» подняли сигнал – приказ шлюпочному отряду продвигаться вперёд.

            

            Дубровин В.М.

            ...в начало..

            ...окончание

            термины, справочник и библиография

            Еще от автора - В.Дубровин "Крестный отец Геническа"

            Еще от автора - В.Дубровин "Чёрный туман в проливе Тонкий"

            Еще от автора - В.Дубровин "Арабатская стрелка в июне 1855"

            Еще от автора - В.Дубровин "Западное побережье Азовского моря в июле – декабре 1855г."

Вернуться в раздел "Статьи и публикации"
Вернуться на первую страницу сайта

Информация получена и размещена 3-3-2011


www.genichesk.com.ua ©

2004–2018 © www.genichesk.com.ua
Администратор сайта — Семен Абрамович Кац (с)
Защита фото и авторской графики
Есть что сказать?