О блоге

Генический блог - для всех, желающих самостоятельно разместить свои стихи, рассказы, скетчи, интересные случаи из жизни. Для общения, для творчества и для самовыражения.

Мы рады видеть вас на страницах нашего журнала

Поиск
Реклама
Видео дня

Украинская блокада Крыма. История таможенной войны между Киевом и Симферополем

Без хлеба и соли.Украинская блокада Крыма

Сергей Громенко
историк, кандидат исторических наук, журналист
Вторник, 18 Сентября 2018, 20:00

Краевое правительство Крыма в результате экономических санкций согласилось на переговоры с Украиной о включении полуострова в ее состав

Сто лет назад, 18 сентября 1918 года, завершилась (а точнее — приостановилась) начатая еще весной украинская блокада Крыма, которая летом приобрела характер настоящей экономической войны.

Несмотря на боевой настрой полуостров явно был не способен выжить отдельно от материка, поэтому посланники Крымского Краевого правительства отправились в Киев — вести переговоры о присоединении к Украинской Державы.

После разрыва отношений между Киевом и Симферополем 25 июня 1918 полуостров оказался в затруднительном положении. Так, гетман Павел Скоропадский не собирался отступать от своих планов на Крым, а генерал Сулейман Сулькевич отказывался идти на уступки, крымско-украинское противостояние со временем только обострялось.

О пограничные конфликты на Перекопе и Арабатской стрелке уже говорилось в предыдущей заметке. Теперь рассмотрим таможенную блокаду полуострова со стороны Украины.

Владимир Налбандов, один из министров краевого правительства Крыма первого состава, характеризуя тогдашнюю ситуацию в своих воспоминаниях писал:

«За время с 25 июня по 9 сентября мы не получили ни одного требования, предложения или запроса Украины — с нами просто не разговаривали и всеми мерами добивались только одного — покорения Крыма.

Не могу это назвать иначе, чем покорением, поскольку не только не делалось никакой попытки соглашения, но и все наши попытки оставались даже без ответа. Требовалось одного — капитуляции без оговорок «.

Еще 20 июня 1918 украинское правительство назначило Александра Десницкого окружным старостой Таврической губернии (десятью днями ранее он же стал представителем Украинской Державы (УД) при 52-м немецком корпусе Роберта Коша, а уже на следующий день новый чиновник своим распоряжением приостановил ввоз в Крым молока, яиц и некоторых других видов продовольствия.

Вот что записал 28 июня во своем дневнике тогдашний глава Украинского телеграфного агентства Дмитрий Донцов: «Гетман смеялся. Говорил с ним о Крыме, о новых шагах, конечно, чтобы заставить крымское правительство числиться с Украиной — экономический бойкот, в случае необходимости — блокада полуострова с нашей стороны.

Неизвестно что получится, потому что немцы хвастаются, что будут доставлять все необходимое крымчанам Дунаем.

Гетман обещал принять крымскую делегацию, которую я должен уговаривать приехать к гетману «.

Но настоящая экономическая блокада полуострова началась только 27 июля, когда Совет Министров УД официально обязал министра финансов Антона Ржепецького «обратить строжайшее внимание на то, чтобы никакие продовольственные грузы из украинских портов не вывозились бы к портам крымских, для чего предоставить ему самые широкие полномочия по таможенному досмотра судов «.

В августе таможенная война была в самом разгаре. Как вспоминал тогдашний министр иностранных дел Дмитрий Дорошенко, в результате она остановила всяких товаров движение и морскую коммуникацию, за исключением того, что шло на нужды немецких гарнизонов в Крыму.

Приближался сбор урожая овощей который в том году выдался очень хороший. Крымским садоводам требовались дощечка на ящики для овощей, стружка, опилки для упаковки; все это привозилось, конечно, из Украины, но теперь доставка была остановленна.

Необходим был также сахар для консервирования овощей, дрова для сушки — и всего этого тоже не было. Наконец, для населения требовался хлеб. За пару недель цены на продукты в Крыму очень подскочили.

Урожай начал гнить без консервирования, положение садоводов сделалось катастрофическим. Немцы уже заранее закупили много овощей, свежих и сушеных, и теперь уже это пропадало.

Морем везти было нельзя, потому что никакие крымские овощи не выносили долгой перевозки морем и затем новой перегрузки на железной дороге «.

Но по свидетельству председателя Таврической губернской земской управы Владимира Оболенского, запрет поставки товаров и обустройства на дорогах и железных дорогах таможенных постов не вызывало катастрофы: «… эти меры не прекратили товарообмена и только повлияли на подорожание целого ряда продуктов, в цене которых учитывались взятки украинским таможенным чиновникам и часовым «.

Впрочем, на самом деле ситуация была далеко не такой радужной. Мало того, что полуостров и в обычных условиях не обеспечивал себя продовольствием на 100%, так ведь еще в том году, как вспоминал Налбандов, уродил чрезвычайно плохой урожай овса и ржи: «Ожидание ячменя и овса, что совсем плохо родились в Крыму, также было очень проблематично …

Легче было бы получать сахар и картофель, но летом потребность в этих продуктах не была еще столь высока, чтобы заставить Крым капитулировать.

А что у населения не было особого стремления к капитуляции, ясно показал съезд фруктовладельцев, что состоялся, кажется, в конце июля или в начале августа; несмотря на ожидания многотысячных убытков, съезд не стремился к подчинению Крыма Украине и не вынес такого решения, несмотря на то, что некоторые его на такой вывод наталкивали довольно откровенно «.

Однако, несмотря на бравурные заявления министра, призрак голода висел дамокловым мечом над крымчанами весь 1918. Так, 18 июня, еще до начала экономической блокады, Севастопольская городская управа заслушала доклад чиновника, делегированного в столицу Крыма ходатайствовать о поставках продовольствия.

В Симферополе ответили, что хлеба нет. Как писала в тот день газета «Прибой», «Страшный кошмар голода целого города неизбежен и нет никакой надежды на скорую помощь со стороны крымского правительства.

В силу этого продовольственная управа заявила немецкой власти, что она слагает с себя всякую ответственность за кошмар голода, который должно почувствовать население через 3-4 дня ».

На следующий день в севастопольской тюрьме от голода произошел бунт заключенных, жестко подавленный немцами. 4 июля 1918 севастопольцам начали выдавать хлеб из расчета в полфунта (200 гр.) На взрослого и вдвое меньше — на ребенка.

10 июля газета «Прибой» писала: «Вопрос о хлебе приобретает все более острый характер. Представляется по полфунта хлеба на душу. Очередь за хлебом устанавливается с вечера, но и, простояв всю ночь, можно пойти, ничего не получив, поскольку хлеба не хватает «.

16 июля 1918 Министерство внутренних дел Крыма вообще запретило свободную торговлю хлебом. 24 июля городская управа Феодосии ввела карточную систему на хлеб (7 августа на карточки перешел весь полуостров).

«Бюллетень Феодосийской жизни» сообщал: «Очереди в пекарнях достигают чрезвычайных размеров: были случаи потери сознания из-за длительного стояния и переутомления».

В августе, с началом жатвы, ситуация несколько стабилизировалась и норма выдачи хлеба на взрослого человека выросла до фунта, но продолжалось это недолго. Уже в ноябре хлебную норму пришлось снизить до июльских показателей.

По мнению Донцова, записанного им 20 июля 1918 года, экономическое давление показало себя эффективным политическим инструментом: «С Крымом плохо. Немцы резервируют для себя угольную станцию, хотя и не в Севастополе, и -» автономию для татар и немцев на полуострове. Похоже отдают его Украине».

Татищев (из крымского правительства) засыпает немцев и австрийцев петициями «от всех слоев населения» об изъятии Крыма из Украины. Одновременно Иоффе (большевистский дипломат) требует его для России. Блокада Крыма кажется дает себя знать и крымчане начинают думать об Украине . Желаем но было бы, чтобы дали выражение своему желанию тоже в петициях «.

Параллельно украинское правительство вело информационную кампанию среди крымского населения. Как докладывал симферопольский уездный староста (формальный украинский чиновник, не имел реальной власти), «не только татары, но и русское население Крыма сами искаженные сведения об Украине и украинское правительство.

Отсутствие подходящего информации делает плодотворную почву для всевозможных абсурдных слухов и извращенного толкования событий. Необходимо быстрее создать в Крыму хорошо отлаженный печатный орган, который должен информировать население в желаемом направлении. Газета должна выдаваться на русском языке «.

Меры были приняты. Как вспоминал Дорошенко, «чтобы поддержать украинское дело и украинскую ориентацию в Крыму, наше Министерство ассигновало средства на поддержку трех крымских газет, которые пропагандировали мысль о большой пользе для Крыма от приобщения к Украине …

Так же субсидировали мы Украинскую общину в Крыму через специально основанный при Министерстве Комитет «Степной Украины», имевший задачей распространять в Крыму идею приобщения к Украине «.

В самом полуострове украинские организации в 8 крупных городах (Симферополе, Ялте, Севастополе, Евпатории, Алупке, Алуште, Феодосии, Керчи) и других местностях проводили широкую деятельность: открывали ячейки «Просвита», курсы украинского языка, истории и культуры, организовывали библиотеки, детские сады и школы, создавали национальные хоры и театральные труппы.

В крымской столице издавалась, хоть и не без труда, украинская газета «Наша степь». Также в Симферополе 28-29 августа 1918 состоялся съезд представителей этих организаций, на котором создали Краевой Украинский совет в Крыму (правда, оппозиционный гетману).

Сам же Скоропадский не слишком высоко оценивал эффективность этой информационной кампании: «Наше же Министерство иностранных дел повело на свой риск и страх довольно наивную украинскую агитацию, какие-то молодые люди в украинских костюмах в Ялте и в окружающих городах убеждали публику сделаться украинском. Это не имело, конечно, успеха, но и никому не вредило «.

Но все же, по словам Дорошенко, определенных результатов удалось достичь, поскольку «правительство генерала Сулькевича начало бороться с «Украинской пропагандой «, преследуя украинофильские газеты и украинские общины, запрещая принимать из Украины правительственные телеграммы на украинском языке», а в экономической плоскости нанесло удар в ответ, запретив вывоз соли из Крыма на материк.

Украинские усилия не оказались напрасными. Не получив поддержки со стороны Германии или Турции, Краевое правительство Крыма в результате экономических санкций согласился на переговоры с Украиной о включении полуострова в ее состав. Немцы объявили Сулькевичу, что в случае его неуступчивости, он будет отстранен от должности.

29 августа 1918 министр финансов краевого правительства Крыма Владимир Татищев на встрече с главой правительства УД Федором Лизогубом в Берлине достиг принципиального согласия на компромисс: «прекращение экономической войны в обмен на объединение».

10 сентября немецкое правительство направило в Симферополь телеграмму с рекомендацией начать с Киевом переговоры о соединении и с обещанием выступить на них посредником.

Не имея вследствие неблагоприятной ситуации на фронтах Первой мировой уверенности относительно будущего Крыма и не имея резервов удерживать Украину силой, если бы дошло до этого, Берлин предпочел способствовать договоренности двух своих младших партнеров.

Ну и убытки от блокады Крыма также сыграли свою роль. В конце концов, как записал 14 сентября Донцов, «повествуют мнению Тилля, что якобы дело с Крымом решится для нас хорошо; что Симферопольское правительство не является уже таким неуступчивым; что немцы нажимают на него, следовательно к пониманию придет».

Уже 15 сентября министры Крыма спросили командование кайзеровских войск об условиях посредничества, а днем позже получили ответ из трех пунктов, а именно:

— Крымское правительство является не государственным, а краевым, то есть без права самостоятельных политических отношений с другими государствами;

— Краевое правительство должно состоять «на равных началах с русскими, татарами, немцами»

и, самое главное:

— «Правительство должно согласиться на политическое соединение Крыма с Украиной на основе автономного внутреннего управления. Норма соединения должна быть произведена вместе с главами Украинского правительства».

17 сентября Краевое правительство сообщило Кошу, что хотя в Декларации оно «объявил себя Краевым, а не Государственным», все же «поставили своей задачей сохранение самостоятельности земли до выяснения международного его положения», что «политическое объединение Крыма с Украиной «может быть устроена на этих только основаниях «, и что «такому соединению не противоречило бы совместное Министерство иностранных дел с участием в нем Крыма и с представительством последнего в посольствах и консульствах Украины «.

Кош принял этот ответ, немцы же выступили и организаторами этих переговоров — посредниками были назначены представитель Немецкого имперского хозяйственного ведомства, тайный советник Отто Видфельд и офицер немецкого Киевского военного округа майора фон Девиц.

И уже 18 сентября Совет Министров УД на своем заседании «Узнав о решении представителей Крыма вступить с украинским правительством в переговоры о слиянии Крыма с Украиной и идя навстречу таким пожеланиям населения, что не может в таможенной войны реализовать урожай фруктов и винограда, с дозволения господина Гетьмана, постановил:

1) Временно прекратить таможенную войну при условии немедленной присылки представителями Крыма в Киев уполномоченных ими лиц для открытия вышеупомянутых переговоров.

2) Просить министра финансов снять таможенный досмотр грузов, следующих в Крым из Киева.

3) Переговоры с представителями Крыма по прибытии их в Киев о слиянии Крыма с Украиной вести непосредственно министрам заинтересованных ведомств, а не перепоручая своих полномочий другим лицам.

4) О временном прекращении таможенной войны сообщить телеграфом «.

Киев победил, Симферополь формировал делегацию. К объединению полуострова с материком оставался один шаг …

Перевод с украинского проекта Наша революция сделан админом сайта genichesk.com.ua